В Сибирь совершенно точно можно ехать не только за вареньем из шишек и кедровым кофе, и не из китча, а за плавно растворяющейся в XXI веке деревянной натурой. Одним из таких устоявших перед пазогребневыми плитами островов сибирского деревянного зодчества является Томск. Средняя годовая температура - около 4 градусов; прекрасно подходит и для проращивания семян бонсая с желудями, и для сохранения атмосферы дореволюционной России, где тридцатиградусные морозы скорее норма, нежели воспоминания старшего поколения.

Город имеет статус исторического поселения федерального значения, и его безусловной фишкой являются многочисленные деревянные терема, дома и усадьбы, коих свыше 4 тысяч. Но не стоит обманываться - в кирпич и камень томичи тоже могут: из полутора тысяч ценных объектов треть являют собой образцы каменного зодчества.

Конечно, деревянная застройка при всей своей внешней основательности (здесь запримечены аж трёхэтажные дома с отнюдь не хрущевскими потолками) демонстрирует и свою уязвимую сторону: не вся фоновая, а порой и ценная застройка сохранна. Есть и зашитые со знанием, и попросту заколоченные. Откровенных кандидатов на сквотирование единицы. Основная масса домов все же обжита, обитаема и заметно любима - кто как смог. Отрадно, что понятное и близкое русскому сердцу желание подкузьмить свое добро здесь не перешло в фикспрасинг. Видно, что жители интуитивно (а может и осознанно) понимают, в чем скрыта душа этих мест.

Конечно, город не миновало новое строительство. Из-за образцового деревянного фронта нет-нет, да выглядывают капромовские фасады, своей ларцовостью напоминающие нижегородское наследие Харитонова. Однако наблюдается тенденция последних лет к сохранению и переосмыслению былого, где-то функционально адаптированного, а где-то вполне переходящего в регенерацию на отдельно взятом участке (как на последнем фото). Говорить о регенерации в масштабе при этом сложно - не потому, что "не сдюжили", а потому, что город пронизан исторической канвой и необходимости в воссоздании и пестовании уголков заповедной старины будто бы и нет. Она - повсюду.